Гелена

Автор: | 29.08.2017

гелена

Гелен (Gehlen) Арнольд (29.1.1904, Лейпциг,—30. 1.1976, Гамбург), немецкий философ (ФРГ), один из основателей философской антропологии. В основном сочинении «Человек. Его природа и его положение в мире» («Der Mensch. Seine Natur und seine Stellung in der Welt», 1944) выражена ключевая для немецкой философской антропологии философско-биология, концепция. Исходный тезис о доминирующем значении бессознательной витальной сферы и положение Ницше о человеке как «ещё не определившемся животном» служили у Гелена для биологического обоснования специфической, исключительной для животного мира природы человеческого существа. Согласно Гелену, человек является «биологически недостаточным» существом, поскольку он плохо оснащён инстинктами, «не завершён» и «не закреплён» в животно-биологической организации, а потому лишён возможности вести чисто естественное существование. Человек предоставлен самому себе, вынужден искать способы применения своих возможностей и способностей, природой предопределена его открытость миру и его деятельная природа. История, общество и его институты предстают у Гелена лишь в качестве форм, восполняющих биологическую недостаточность человека и оптимально реализующих его полуинстинктивные устремления. Биологизаторский подход Гелена к человеку ведёт к иррационалистически-искажённому представлению его сущности, не позволяет адекватно понять сущность человеческого сознания и социальный опыт.

Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983.

Сочинения: Gesamtausgabe, Bd 1—7 — , Fr./M., 1&77—80—; Studien zur Anthropologie und Soziologie, Neuwled ain Rhein — B., 1&63; Urmensch und Spätkultur, Fr./M.— Bonn, 1&642; Die Seele im technischen Zeitalter, Hamb., 1&64; Moral und Hyper-moral, Fr./M.— Bonn, 19702.

Литература: Григорьян Б. Т., Филос. антропология сегодня, в кн.: Новейшие течения и проблемы философии в ФРГ, М., 1&78; G l a s e z. W. R., Soziales und instrumentales Handeln. Probleme der Technologie bei Arnold Gehlen und Jürgen Habermas, Stuttg., 1972.

Гелен (Gehlen) Арнольд (1904-1976) — немецкий философ и социолог, один из классиков философской антропологии. В 1925-1926 слушал лекции Шелера и Н.Гартмана в Кёльне. В 1927 защитил под руководством Х.Дриша докторскую диссертацию. С 1930 — ассистент X.Фрайера в Социологическом институте Лейпцигского университета. В мае 1933 вступил в НСДАП, занял кафедру во Франкфурте-на-Майне (ранее ее возглавлял Тиллих). С 1938 — в Кенигсберге. С 1940 возглавил Институт психологии в Вене. С 1944 — на Восточном фронте, в 1945 был ранен. После войны был снят с поста директора, но вскоре избран член-корреспондентом Австрийской Академии наук. В 1962-1969 — профессор социологии в Высшей технической школе в Аахене. Основная программная работа — «Человек. Его природа и положение в мире» (1940). При жизни автора она издавалась 12 раз (два раза существенно перерабатывалась). Другие труды: «Действительный и недействительный дух» (1931), «Теория свободы воли» (1932), «Государство и философия» (1935), «Первобытный человек и поздняя культура» (1954), «Душа в техническую эпоху» (1957), «Картины времени. К социологии и эстетике современной живописи» (1960), «Мораль и гипермораль» (1969) и др.

В творчестве Г. прослеживается два этапа: 1) до середины 1930-х (философия жизни, неофихтеанство, влияние Фрайера и Н.Гартмана); 2) с середины 1930-х — философско-антропологический период, в котором можно выделить два подпериода — рубеж которых пролегает в середине 1950-х. Изначально Г. предложил (наряду с Плеснером — эксцентрическая версия) вариант (деятельностная версия) антропобиологического «разворота» философской антропологии. В этот подпериод на Г. велико влияние А.Портмана (особенно его работ по биологии). Позднее заметна переориентация Г. на социологическое, в том числе — культур-социологическое «прочтение» философской антропологии, классиком которого стал его ученик — Х.Шельски. Г. — автор концепции «плюралистической этики», которую он специально разрабатывал в последние годы жизни. В эти же годы Г. — один из ведущих идеологов неоконсерватизма в ФРГ. Г. конструировал философскую антропологию как целостное знание о человеке, сводящее воедино данные отдельных наук на «неспекулятивном» уровне. («. Надо заключить в скобки всякую теорию, сознательно или по недосмотру ориентированную метафизически, ибо ее существование или несуществование наряду с фактами не только ничего в них не меняет, но и не порождает никогда новых конкретных вопросов применительно к ним. В таком случае метафизична всякая теория, которая тенденциозно или, как это большей частью бывает, наивно группирует такие абстракции, как «душа», «воля», «дух» и т.д.») Вторая исходная теоретико-методологическая установка Г. — подчеркнутый антиредукционизм.

Человек должен быть объяснен из него самого, из имманентной ему сферы. Такое исследование вполне возможно, «если не связывать себя с существующими объяснениями человека, а твердо держаться вопроса: что собственно означает эта потребность в истолковании человека?» Отказавшись от идеи «лестницы существ» Аристотеля, широко применявшейся в философской антропологии (Шелер, особенно Плеснер), Г. акцентировал другой широко распространенный в ее дискурсах комплекс идей, восходящих к Гердеру и Ницше, а специально биологически обосновывавшийся Портманом — комплекс идей о человеке как «недостаточном» существе. Он задает, согласно П., принципиальное отличие человека от любых иных живых существ (природа не определила человека животным, а предопределила его к «человеческому»). Человек «неспециализирован» в отличие от других животных, он обделен полноценными «инстинктами», не имеет своей особой экологической ниши, а тем самым изначально не может находиться в гармонии с природой. У него нет предопределенности к определенному типу жизни в некой особой среде. При этом он всегда целостен, и может быть понят лишь в своей этой целостности, системности (в этом отношении духовность человека суть реализованная возможность самой витальной природы человека, а не внеположенный ей «дух» Шелера). Человек в силу этого, по Г., всегда проблематичен, открыт миру, деятельностен (по необходимости), всегда характеризуется избытком внутренних «побуждений». Он вынужден нести на себе непосильный груз ответственности за собственное выживание и самоопределение в мире (справляться с собой). Человек всегда «перегружен», не может одновременно реализовывать свои интенции, «мешающие» друг другу. В результате возникает феномен неизбежного дистанцирования человека по отношению к самому себе. Он вынужден, согласно Г., быть постоянно нацеленным на изменения как себя самого, так и окружающей его среды, т.е. он не может просто «жить», а вынужден «вести жизнь», изобретая механизмы, позволяющие «разгружать» ее от чрезмерного перенапряжения. «Разгрузка» (методологически Г. формулирует это в «принципе разгрузки») осуществляется в деятельностном самоосуществлении человека, в действовании, как снимающем дуализм души и тела, субъекта и объекта (точнее, действие предшествует любым различениям такого рода), высвобождающем его из «плена» наличных ситуаций, заменяя все больше непосредственные взаимодействия символическими. Параллельно человек подталкивается к постоянному «переистолковыванию себя» посредством языка. Символическое самоистолковывание действий задает векторность движению из ситуации «избытка побуждений», накладывает ограничения на потребности (желания) и конституирует «поля» («зоны») интересов. («. Под действием нужно понимать предусмотрительное, планирующее изменение действительности, а совокупность измененных таким образом или вновь созданных фактов вместе с необходимыми для этого средствами — как «средствами представления», так и «вещественными средствами», — должны называться культурой».) Действуя, люди: 1) продуцируют культуру (мир символических значений), которая не может быть «отмыслена» от природы человека («. там, где у животного мыслится окружающий мир, у человека располагается сфера культуры. «); 2) соотносят свои действия с действиями других, кооперируются с ними, порождая многообразие человеческих сообществ; 3) создают социальные институты, регулирующие взаимодействия и стабилизирующие их результаты. Институты — своего рода «заменители» «инстинктов», автоматизирующие человеческую жизнь. Они обеспечивают устойчивые интересы людей, формируя «привычки» и обогащая «мотивы», внося закономерность и предсказуемость в человеческое поведение (через «разумную целесообразность» и «интерсубъективную согласованность»).

Прогрессирующая рационализация институтов находит свое адекватное воплощение в феноменах техники и в возрастании опоры на свой внутренний порядок, универсализирующий частные социальные порядки до глобально-властных притязаний. Каждый «частный порядок» презентирует и стилизирует различные диспозиционные системы, конституированные через деятельность людей (уже природой человек спроектирован и приспособлен для культурных форм существования). Отсюда невозможность, по Г., «моноэтики» и тезис об «этическом плюрализме». Так, Г. выделяет четыре самостоятельных этоса, представленных в современных типах общества: 1) стремление к взаимности (базирующееся не на принуждении, а на речевых коммуникациях, поддерживающих эквивалентность обмена и систему взаимных вознаграждений и накладывающих ограничения на нежелательное поведение; это отношения взаимного признания); 2) психологические добродетели (стремление к благополучию, потребность в защите и заботе, чувство долга, сострадание, «утверждающее чувство жизни»); 3) родовая мораль, поддерживающая «групповое чувство», «гуманитарность» («гуманитаризм»; нормативная ориентация на жизнь человека как вида); 4) институциональный этос (поддерживающий иерархии и сокращающий возможности индивидуального выбора действий). За счет институционального этоса происходит нейтрализация агрессивных импульсов индивидов и групп, достигается приемлемый для общества компромисс (в том числе и за счет поддержки первого и второго этосов). Агрессия, по Г., — это всегда «прорыв» в критических ситуациях в культурно упорядоченную социальную жизнь «инстинктивности» (здесь Г. во многом следует за Лоренцем). С неоконсервативных позиций Г. сопоставляет третий и четвертый этосы, конкурирующие между собой.

Основная его критика касается «нивелирующего равенства», имплицитно присутствующего в «родовой морали» и ведущего к «массовому эвдемонизму» (хотя Г. видит и опасность поглощения индивида институтами). С его точки зрения, современная ситуация все же больше характеризуется «распадом» и «кризисом» институтов, ведущим к гипертрофированию индивидуального, дополняемым властью «гуманитаризма». Тем самым происходит «размывание» ценности «ответственности» в обществе, место которой занимают бесконечные «дискурсы оправдания». (Ответственность же, по Г., — это необходимость следовать нормам института, что неизбежно и необходимо в социокультурной жизни, так как обязательства, налагаемые институтом, антропологически фундированы.) Сужение поля действия ответственности пропорционально расширяет поле действия страха и неуверенности. Все это — следствие роста «произвольной свободы субъективности» (за счет «свободы в институциональных пределах»), фиксирующей глобальный кризис индустриального общества.

Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998.

Гелен (Gehlen) Арнольд (29 января 1904, Лейпциг — 30 января 1976, Гамбург) — немецкий философ и социолог, один из основателей философской антропологии как специальной дисциплины. Ученик Х. Дриша. Испытал влияние Шопенгауэра, Ницше, Н. Гартмана, феноменологии. Профессор в Лейпциге (с 1934), Кенигсберге (с 1938), Вене (с 1940), Шпейере (с 1947), Ахене (1962-69). Антропологические взгляды Гелена первоначально складывались в русле консервативной критики культуры, характерной для философии жизни. Наиболее полно они сформулированы в его главном труде «Человек. Его природа и место в мире» (Der Mensch. Seine Natur und seine Stellung in der Welt, 1940). Философская антропология, по замыслу Гелена, должна свести воедино данные отдельных наук о человеке. Вслед за М. Шелером и X. Плеснером он стремится выявить специфику положения человека в мире как особым образом организованного живого существа, не обращаясь, однако, к представлению о «лестнице существ», отображающей ступенчатое строение органического мира («растение» — «животное» — «человек»). Следуя И.Г. Гердеру, Гелен называет человека «недостаточным» существом: в отличие от животного человек лишен полноценных инстинктов, т.е. не имеет устойчивых раздражителей вовне и столь же устойчивых реакций у себя; он не находится в изначальной гармонии с «окружающим миром», т.е. во взаимосоответствии со средой, специфически значимой именно для данного вида живых существ: человек открыт всему миру.

Отсутствие специфически значимого «окружающего мира» сопряжено с внутренним избытком побуждений у человека, и главным для него становится их «разгрузка», дающая возможность более опосредованно относиться к окружающему и к себе самому. Избыток побуждений делает невозможной их одновременную реализацию (реализация одних задерживает другие и т. п.). Возникает «самодистанцирование», позволяющее человеку, в отличие от непосредственной жизнедеятельности животных, не просто «жить», но «вести жизнь», планомерно и осмотрительно изменять своими действиями себя и окружающее. Действие как единство — основная характеристика человека: в действии нет дуализма процесса и результата, субъекта и объекта, души и плоти и т. п. Прогрессирующая разгрузка, понимаемая как деятельное самоосуществление, все более высвобождает действие из ситуативной определенности, и на более высоком уровне необходимая функция выполняется «символическим» образом. Зрение берет на себя ведущую роль среди органов чувств, позволяя ориентироваться без непосредственного соприкосновения с вещами, язык еще больше удаляет от частностей ситуации. Действуя, человек создает культуру, которая принадлежит именно природе человека и не может быть «отмыслена» от нее. Действие, соотнесенное с др. действиями и «кооперированное» с ними, позволяет говорить о различных типах «сообщества». Понятие действия позволяет Гелену перейти к учению об институтах, т.е. фиксированных формах антропологической организации («Первобытный человек и поздняя культура» — Urmensch und Spatkultur, 1956). Действие мотивировано целесообразностью, но его постоянное повторение может оказаться полезным и в ином отношении: непредусмотренная целесообразность может пробудить мотивы для дальнейшей стабилизации полученного результата. Так, архаические институты семьи, животноводства, земледелия и т. п. — непредусмотренный результат религиозно-ритуального изобразительного действия, удовлетворяющего фундаментальную потребность в поддержании стабильности мира через его ритуальное изображение-закрепление. Возникшие институты не только «разгружают» человека от опасностей, но и позволяют ему действовать инстинктоподобно, определяя его сознание и волю. Гелен выделяет в истории три эпохи: культуры охотников, земледельцев и индустриальную культуру, возникшую около 200 лет назад. Следуя М. Веберу, он описывает прогрессирующую рационализацию институтов, отводя ведущую роль технике. При этом институты все больше подчиняются имманентным законам: инстанции, соединяющей совокупное истолкование мира и нормирование поведения, как это было в архаическую эпоху, больше нет. Отсутствие взаимосогласования институтов между собой и с моральной жизнью человека означает для последнего тяжелый груз необходимости принимать решения каждый раз по своему усмотрению. Вместе с прогрессирующим освобождением людей от опасностей, физического труда и т. п. это провоцирует развитие «современного субъективизма». Печатью консервативной социальной критики отмечена концепция «плюралистической этики» Гелена («Мораль и гипермораль» — Moral und Hypermoral, 1969). Он постулирует наличие четырех не зависящих друг от друга источников морали («этосов»): стремление к взаимности; «физиологические добродетели» (инстинктивное стремление к благополучию, переходящее в эвдемонизм); родовая (клановая) мораль братской любви, предельно выраженная в морали гуманности; институциональный этос. В ходе рационализации институтов, заставляющей их все больше полагаться на свой внутренний порядок и решать объективные проблемы, сообразуясь с давлением обстоятельств, клановая (гуманная) мораль становится универсальной и вступает в конфликт с этосом политических институтов. Положение усугубляют интеллектуалы, скрывающие за проповедуемой моралью братства собственную жажду власти. В 70-е гг. 1елен стал ведущим идеологом неоконсерватизма в ФРГ.

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. I, А — Д, с. 496-497.

Гелен (Gehlen) Арнольд (1904-1976) — немецкий философ, представитель философской антропологии. Родился в Лейпциге, в семье книготорговца. Изучал философию, германистику, историю искусств, психологию, а также физику и зоологию в Лейпцигском университете. В 1925-1926 годы слушал лекции Н. Гартмана и М. Шелера в Кельнском университете. В 1927 году защитил диссертацию по философии у Х. Дриша. С 1930 года читал лекции в Лейпцигском университете, в 1933 году занял кафедру философии Франкфуртского университета после эмиграции П. Тиллиха. С1938 года преподавал в Кенигсбергском университете, а после публикации ключевого труда «Человек» с 1940 года в Венском университете, В 1933 году Гелен вступил в Национал-социалистическую партию, но уже в 1935 году дистанцировался от национал-социализма. В течение войны дважды призывался на военную службу, в конце войны был тяжело ранен. С 1947 по 1961 годы работал как ординарный проф. психологии и социологии в высшей школе управления в Шпайере, с 1962 — профессор социологии в Высшей технической школе в Мене. В эти годы Гелен становится одним из ведущих немецких социологов и политических философов, продолжая традицию немецкой консервативной мысли. Основные произведения: «Действительный и недействительный дух» (1931), «Теория свободы воли» (1933), «Государство и философия» (1935), «Человек. Его природа и положение в мире» (1940), «Первобытный человек и поздняя культура» (1956), «Душа в век техники» (1957), «Картины времени. К социологии и эстетике совр. живописи» (1960), «Мораль и гипермораль» (1969). На философию Гелена влияние оказали И.Г. Гердер, И.Г. Фихте, А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, а также американский Прагматизм, поскольку его представители рассматривают человека не только как познающее, но и как действующее существо.

Уже в 1930-е годы Гелен занимает критическую позицию по отношению к немецкому идеализму, в этот период формируется его собственный стиль мышления, происходит антропологический «поворот» в его философии. Его главный труд «Человек» сделал Гелена, наряду с М. Шелером и Г. Плеснером, классиком философской антропологии. Специфика его позиции состояла в радикализации биологической постановки проблемы человека. Осмысливая человека как «особую биологическую проблему», Гелен стремится отказаться от дуализма в понимании человека, присущего новоевропейской традиции. Свой способ рассмотрения Гелена называет практическим, исходя из этого, центральным вопросом философской антропологии становится вопрос, как может выжить существо с такой соматической организацией, как у человека? Философская антропология, по мнению Гелена, должна сохранить дистанцию по отношению к традиционным истолкованиям человека: теологическим и научным. Оба этих подхода опираются на общую предпосылку: человек не может быть понят «из самого себя», он может быть истолкован только с помощью «категорий внечеловеческого». Задача Гелена состояла в поиске новой точки зрения. Сравнение человека с животным выступало у него как методологический прием: животное рассматривается как задний план, на фоне которого выделяется фигура человека. Интерпретируя поведение животных, Гелен опирался на идеи X. Дриша и И. Икскюля, а также на работы В. Келера и Ф.Ж. Бойтендайка, в более поздний период Г. использовал некоторые положения этологии, в частности идеи К. Лоренца.

Опираясь на данные биологии и других наук, Гелен определил человека как «недостаточное существо», используя термин И.Г. Гердера. Человек «недостаточен», поскольку с морфологической точки зрения органы человека не специализированы для решения определенных задач. Человек, в отличие от животных, не предопределен к жизни в определенной среде, он также испытывает хронический избыток побуждений, с которыми должен справиться, найти средства для снятия избыточной «нагрузки». Однако «недостатки» человеческой конституции он превращает в средства своего существования. Биологическая неспециализированность человека, его «органическая бедность», слабость инстинктов образуют условия, благодаря которым человек становится «открытым миру существом». Рассматривая человека как целостное существо. Гелен стремится не к генетическому выведению его характеристик, а к их категориальному определению. В своей «элементарной антропологии» Гелен предлагает такие категории, которые позволят описать как духовное, так и телесное начала в человеке. Чтобы определить положение человека в мире, нет необходимости прибегать ни к трансцендентному (Трансцендентное) природе принципу, ни к онтологической теории «ступеней» (Т. Плеснер, Н. Гартман), В качестве исходной точки отсчета используется «теория деятельности». Последняя рассматривается как неразрывное «до-проблематичное» единство, что позволяет уйти от представления о теле как выражении души, от традиционного антропологического дуализма Человек способен «ориентировать, блокировать, изменять свои влечения». При этом может появиться разрыв между влечениями и действиями человека, что формирует специфически человеческое отношение к миру. В ходе деятельности человек воспринимает себя в качестве действующего субъекта, у него возникает «отчужденное самочувствие», освоение мира означает одновременно «освоение самого себя». Система действий снимает те перегрузки, которые возникают вследствие человеческой открытости миру.

В своем главном труде Гелен затрагивает также проблематику языка и религии. Теория языка у Гелена сопоставима с теорией символических форм Э, Кассирера: язык становится возможным, когда возникает дистанция между непосредственным переживанием и психикой, человек начинает жить не только в физическом, но и в символическом универсуме. Человек обращен не к вещам, а на самого себя, погружен в лингвистические формы, художественные образы, религиозные ритуалы, не способен видеть мир, познавать его без вмешательства искусственных посредников. Интерпретация религии у Гелена вытекает из его концепции символического действия, религия выполняет три основные функции: истолковывает мир, оформляет действие и компенсирует морфологическую «недостаточность» человека. Он истолковывал религию как компенсирующий фактор, который повышает шансы на выживание человека. Однако религия является стабилизирующей силой только тогда, когда существует как реальный социальный институт. В современном мире она во многом утрачивает свое влияние, превращается в средство решения психологических и мировоззренческих проблем человека, проистекающих из «опыта бессилия» по отношению к окружающему миру.

В послевоенный период Гелен обратился к изучению проблемы социальных институтов. Институтами он называет формы, в рамках которых живут и действуют индивиды, они компенсируют ослабленные человеческие инстинкты. Институты имеют квазиавтоматический, квазиинстинктивный характер, они базируются на системе привычек, обеспечивая регулярность поведения и предсказуемость человеческих действий. К социальным институтам он относит язык, семью, религию, право, государство. Наиболее эффективно социальные институты действуют в рамках архаической культуры, поведение человека в рамках этой культуры наиболее предсказуемо и стабильно. Человеку архаической культуры Гелен противопоставляет человека «поздней» культуры, существование которого определяется «субъективацией». Совр. человек действует в «субъективном оцепенении», оторвавшись от предзаданного порядка. Традиционные институты религии и искусства утрачивают силу; для совр. культуры характерно постоянное изменение, порождающее нестабильность жизненного и социального пространства. Вслед за М. Вебером, X. Фрайером и Й. Шумпетером, Гелен констатирует возрастающую рационализацию социальной жизни и культуры. С идеей рационализации связана его интерпретация техники. Техникой он называет способ целенаправленного создания человеком искусственной среды. Феномены техники интерпретируются у него в рамках трех принципов: «замены органов», «усиления органов», «разгрузки». Гелен одним из первых исследовал феномен симбиоза техники, промышленности и политики, что порождает социальные и политические «суперструктуры». Они становятся самостоятельными, отчуждаются, человек не способен адекватно понять «суперструктуры», он оказывается перед ними абсолютно беспомощным, следствием этого является обращение человека «внутрь самого себя».

Этическая концепция Гелена, изложенная в работе «Мораль и гипермораль», неразрывно связана с антропологией. Здесь он стремился преодолеть как марксистский классовый подход, так и гуманистическое учение о принципах общечеловеческой морали. Гелен выделяет четыре самостоятельных этоса, представленных в совр. обществах: стремление к взаимности (базирующееся не на принуждении, а на речевых коммуникациях, — это отношения взаимного признания, оставляющие свободу выбора определенных вариантов действий); чувство психологических регулятивов — «психологические добродетели» (стремление к благополучию, потребность в защите, сострадание); родовая мораль, поддерживающая «групповое чувство» («гуманитаризм» — нормативная ориентация на жизнь человека как вида); институциональный этос (поддерживающий социальную иерархию и сокращающий возможности индивидуального выбора действий). Особое внимание Гелен уделяет критике «гуманитаризма». Начиная с учений киников и стоиков, эта мораль делается лозунгом всеобщего равенства и орудием ниспровержения государства. Гелен критикует современных интеллектуалов, продолжающих эту традицию, острую полемику он вел, в частности, с представителями Франкфуртской школы. «Гуманитаризм» ведет к ослаблению государственных институтов, функции государства редуцируются к простому исполнению социальных задач. Традиционные установки и понятия перестают считаться бесспорными и становятся предметом бесконечных «дискурсов оправдания». На смену теоретическим моделям действительности приходят мнения, «хроническая рефлексия» становится «мыслительным стилем эпохи». Гелен констатирует растущие эмоциональные и аффективные перегрузки в условиях совр. общества, неуверенность человека в своем положении, стремление к постоянной самоидентификации. Эти процессы наглядно видны в характере современного искусства.

Философия и социология Гелена оказала существенное влияние на немецкую социальную и политическую мысль послевоенного периода. В качестве одного из ведущих неоконсервативных теоретиков Гелен принимал участие в актуальных социально-политических дискуссиях. Продолжателем некоторых идей Гелена был известный немецкий социолог X. Шельски, заметно повлияли его идеи на представителей немецкой педагогической антропологии. Некоторые положения философии Гелена отражают проблематику современной дискуссий о модерне и постмодерне, о «конце истории».

Современная западная философия. Энциклопедический словарь / Под. ред. О. Хеффе, В.С. Малахова, В.П. Филатова, при участии Т.А. Дмитриева. М., 2009, с. 238-240.

О систематике антропологии // Проблема человека в западной философии М., 1&88;

гелена

ГЕЛЕН, АРНОЛЬД (Gehlen, Arnold) (1&049ndash;1976) – немецкий философ и социолог, один из ведущих представителей философской антропологии. Родился 29 января 1904 в Лейпциге. Преподавал философию и социологию в Лейпциге, Кенигсберге, Вене, Шпейере, Ахене. Главным философским трудом Гелена является книга Человек. Его природа и положение в мире (Der Mensch. Seine Natur und seine Stellung in der Welt, 1940). Подвергая критике умозрительность прежних учений о человеке, Гелен подчеркивал эмпирический характер своих исследований: философская антропология должна выдвигать лишь такие гипотезы, которые можно проверять посредством сопоставления с фактами, а их дают только конкретные науки о человеке. Гипотезы такой философской антропологии отличаются от гипотез конкретных наук более общим характером, поскольку в них синтезируются данные множества научных дисциплин, занятых теми или иными аспектами человеческой реальности. Возможность такой науки – это единственная метафизическая предпосылка, которая далее не обсуждается. Из нее вытекают два следствия: 1) существует единство человеческого рода, поверх всех расовых, национальных, племенных и т.п.; 2) имеется целостное единство человеческого индивида. Первое следствие, по мнению Гелена, легко подтверждается опытом ряда наук, тогда как второе сталкивается с долгой традицией дуалистического видения человека. С метафизическим дуализмом нет смысла вести полемику, поскольку на уровне научных понятий она и невозможна. Но имеется и эмпирико-методологический дуализм, говорящий о существовании, как минимум, двух методов и двух групп наук о человеке («понимание9raquo; и «объяснение9raquo;, номотетические и идиографические науки и т.д.) Гелен считает, что своим учением он преодолевает и такого рода дуализм, поскольку в своем учении использует исключительно «психофизически нейтральные» понятия. Главным среди них является понятие действия (Handlung): в действии совпадают «внешнее9raquo; «внутреннее9raquo;, «физическое9raquo; и «психическое9raquo;, «телесное9raquo; и «душевное9raquo;. Человек определяется Геленом как «действующее существо», т.е. «так физически устроенное, что оно способно выживать только действуя». Свой подход Гелен определяет как «антропо-биологический9raquo;: природа человека уже на уровне морфологии принципиально отличается от организации всех прочих животных. «Биологическое рассмотрение человека заключается не в том, что его физическую природу мы сравниваем с природой шимпанзе, но в ответе на вопрос: как способно выжить существо, отличное от любого другого животного». Биология помогает нам понять условия человеческого существования и иной, чем у животных, принцип организации. Именно особая биологическая форма делает необходимыми интеллект, труд, язык и прочие свойства человека.

Задачей философской антропологии является строгое описание этой организации, которая представляет собой систему, а не набор отдельных характеристик, одни из которых произвольно выбираются в качестве причины других. Гелен вообще отрицает возможность применения понятий «причина9raquo; и «следствие9raquo; к человеку за пределами лабораторных экспериментов, разлагающих поведение на стимулы и реакции. Целостная реальность характеризуется функциональными взаимосвязями всех элементов системы. Морфологические, психологические и социально-культурные стороны существования человека рассматриваются Геленом как подсистемы или различные аспекты единого целого.

Эта целостность человеческой природы определяется прежде всего через ее биологическую недостаточность. Пользуясь выражением Гердера, Гелен говорит о человеке как «недостаточном существе» (Mangelwesen), отличающимся от всех млекопитающих уже на уровне морфологии и физиологии. Вслед за голландским анатомом Л.Болком, сравнивавшим эмбрион человека с эмбрионами других животных, Гелен пишет о «недоразвитости9raquo;, архаичности, замедленном развитии человеческих органов. Человек рождается с органами, которые остаются на уровне эмбриона обезьяны. Отсутствует специализация органов, они не приспособлены для выполнения жизненно важных функций нападения или защиты – у человека нет ни когтей, ни быстрых ног, ни волосяного покрова, способного защищать от холода, ни остроты чувств других млекопитающих. Если бы он жил только с этой «оснасткой9raquo; среди опаснейших хищников, то давно бы исчез с лица Земли. Поэтому Гелен отвергает тот вариант дарвинизма, который видит в человеке результат естественного отбора. Удлинившийся период детства или неспециализиранность органов никак нельзя считать выгодными приобретениями с точки зрения «борьбы за существование», поскольку они делают его более уязвимым. В онтогенезе человека мы обнаруживаем не дальнейшее развитие и совершенствование того, что было у человекообразных обезьян, но иную линию развития, причем многие органы и функции с чисто биологической точки зрения упрощаются, возвращаются к более ранним ступеням. Требованиям естественного отбора не отвечает и психический аппарат человека: он лишен инстинктивных реакций, которые способствуют приспособлению животных к окружающей среде. У человека нет среды (Umwelt), нет автоматического к ней приспособления, и это, поначалу, дает нам чисто негативное определение человека как «недостаточного существа». Но именно эта нехватка требует замещения инстинктов и специализированных органов интеллектом и рукой, способной с орудийной деятельности. Долгое детство предполагает воспитание, социализацию, передачу навыков и умений по традиции, а не биологическим путем. Иначе говоря, эта «недостаточность9raquo; предполагает общество и культуру. «Второй природой» человека оказывается система орудийной деятельности и коммуникации, а это и есть культура; «мир культуры и есть человеческий мир». Без нее у человека нет ни малейших шансов выжить, а потому не существует «естественного человека» – он изначально является социальным существом, и всякое общество предполагает язык, свою технику, формы общения, кооперации и т.д. Потому и нет смысла говорить о «среде9raquo; применительно к человеку, ибо он живет в мире культуры, опосредующей его приспособление к практически любой земной среде, независимо от климата или биогеоценоза.

Редукция инстинктов ведет к тому, что поведение человека в минимальной мере определятся врожденными схемами реакций. Между влечениями и действиями появляется «зияние9raquo; (Hiatus), в котором и возникает собственно человеческое отношение к миру. Он реагирует не на стимулы, а на предметы действительности, к которой относится и его внутренний мир. Животное есть замкнутая система, и у него нет «внутреннего9raquo; мира, так как нет «внешнего9raquo; – у человека оба они являются условиями друг друга. Гелен пользуется выражением Новалиса «внутренний внешний мир» (innere Aussenwelt) для обозначения того, что обычно называется «душой9raquo;. Изменяется отношение ко времени и пространству: животное живет в «здесь и теперь», тогда как человек открыт и тому, что лежит за горизонтом его видения, и будущему, т.е. тому, чего еще нет. Гелен развивает собственную теорию влечений, о которых он говорит всегда во множественном числе (Antriebe). У человека имеются лишь «остатки инстинктов», но нет ни одного инстинкта, который детерминировал бы то или иное поведение. Почти автоматические действия могут вызываться и не биологически обусловленными потребностями и интересами. Все влечения кристаллизируются в процессе воспитания и предшествующей деятельности, и ни одно из них не является «чисто9raquo; природным – все они даны нам в коммуникации с другими людьми и в ситуации, которая всегда включает в себя и «внешний9raquo;, и «внутренний9raquo; мир. Не только человек живет в мире, но и мир проникает в человека, причем это всегда мир культуры. Так как у нас исчезла инстинктивная регуляция поведения, то появляется «избыточнсть9raquo; возбуждения. Энергия, которая ранее направлялась инстинктами, теперь направляется на покорение мира умом и руками человека. Человек выступает у Гелена как Прометей, способный творить свой собственный мир, но это лишь обратная сторона его «недостаточности9raquo;. Более того, человеческое существование всегда «рискованно9raquo;, «небезопасно9raquo;: утратив инстинкты, человек должен постоянно координировать изменения внешних и внутренних состояний, а избыточность раздражителей ведет к хаосу впечатлений. Некоторые из них нужно сдерживать и подавлять ради других. Стабильность мышления и деятельности возможна лишь за счет «разгрузки9raquo; сознания от избыточных впечатлений, отбора поступающих данных. Животное от природы гармонично, человек должен сам создавать гармонию и преодолевать угрозу хаоса, он является задачей для самого себя.

Упорядочение опыта достигается как за счет языка и понятийного мышления, так и с помощью социальных институтов. Стоит им ослабеть, и человеческое поведение становится примитивным, он начинает следовать непосредственным стимулам и впечатлениям. Теории, которые изображают человека как подчиненное инстинктам существо, отображают не вечную природу человека, но нынешнюю ситуацию распада традиционных институтов семьи, религии, собственности, нравственности и т.д. Различные группы потребностей автономизируются и вступают в противоречие с другими, завладевая сознанием человека как некое слепое влечение. У человека нет врожденных «сдержек и противовесов», он не знает предела в проявлении своих стремлений. В обществе, где рушатся институты, сразу же заявляет о себе «атомарная арессивность», приобретающая характер «борьбы всех против всех». Ее нет в животном мире и мы приписываем животным те черты, которые характеризуют человека определенной эпохи.

Для тех, кто может многое, но хочет больше

  • Вы знаете, что самая практическая из всех психологий – это успешный бизнес
  • Вы уверены, что все изменения в системе лучше начинать с самого сильного ее элемента
  • Вы верите в то, что для роста вашего мастерства нет предела
  • Вы можете воспользоваться нашим мастерством для решения ваших задач
  • Научиться и взять с собой все психологические инструменты, которыми мы мастерски владеем
  • И даже повысить мастерство ваших сотрудников

У нас уже есть большой опыт очного консультирования. И в последнее время мы стали больше внимания уделять дистанционному консультированию. Ведь в психологической поддержке высококлассных мастеров нуждаются не только столичные жители, и даже не только жители России! Поэтому охотно помогаем и тем, кто совсем рядом, и тем, кому удобнее получать консультацию по интернету.

А консультируем мы по следующим направлениям:

  • психологическое консультирование по широкому кругу вопросов
  • коучинг для карьерного роста
  • коучинг — подготовка к собеседованию и составление резюме
  • консультирование в конфликтных ситуациях

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *